Citius, Altius, Fortius.
...Я хочу к тебе вернуться
О, Эльбрус, о Эльбрус
И к вершине прикоснуться
О Эльбрус...
Быль
Жил-был Турик. Родителями его были мать Морена и отец Бергшрунд. Это был странный союз антиподов, в результате которого и появился крепыш, названный в честь великого Тура-путешественника (http://ru.wikipedia.org/wiki/Хейердал,_Тур). Малыш смахивал на боровичка и рос не по дням, а по часам. Аппетит у него был отменный, да и энергии - хоть отбавляй. «Агу», - спустя недели три после рождения требовательно заявил он родителям, что означало - «хочу быть сильнее всех!». По-видимому, он задумал в перспективе добывать пищу себе древним способом - силой. «Ага», - обрадовалась мать, - «перекуем мечи на орала!», что означало - «перенаправим негативные намерения в позитивное русло». «Ты сам захотел этого, - предупредительно поднял кверху палец отец, и родители озорно и деликатно бросили свое чадо в пучину вод ближайшего бассейна, справедливо полагая, что движение - это жизнь. «Жить захочет - выплывет...» - задумчиво произнес отец. «Ну, если плавать не научится, так хоть масло взбивать», - припомнила мать притчу о лягушонке в кувшине с молоком.
...Шли годы. Турик рос и крепчал. Его мышцы постепенно приобретали спортивные очертания, строптивые волны покорялись ему одна за другой, а торс всё чаще и чаще оказывался на водной глади впереди своих сверстников. Тесно стало парню в бассейной коробке и решил он полюбопытствовать, а что там снаружи? «Ого, - изумился он открывшимся перспективам, - хочу стать быстрее всех», - заявил Турик родителям, надеясь, по-видимому, удрать при удобном случае от их опеки. «Да ради бога!» - воскликнула мать и подарила ему шиповки. «Не вопрос! - воодушевился отец и на радостях купил всей семье лыжи, - разгонится, глядишь, и мимо подворотни с пивом проскочит!» Турик стал с интересом осваивать новые для него предметы. Поначалу беговые и лыжные трассы казались ему нудными и изматывающими. Но как прекрасны они были в рассветно-закатном сиянии солнца! А как здорово, оказывается, тренироваться в дождливую или снежную погоду, когда на трассе ты один на один со своими «не хочу», «не могу» и «не буду», и когда они потихоньку отстают и скрываются где-то там, позади, стеная и рыдая от безысходности.
...Шли годы. Турик всё выше и выше поднимался по ступенькам спортивного пьедестала. И когда в очередной раз он вскарабкался на его вершину, то вдруг осознал, как это прекрасно - увидеть сверху своих товарищей, искренне радующихся твоему достижению, поприветствовать их и поблагодарить за совместные пот, боль, труд, азарт и радость. «Хочу быть выше всех!» - убедительно произнёс он как-то после очередных соревнований родителям. «No Problem», - сказал отец и вручил ему альпеншток. «Как повзрослел-то, - вздохнула мать и нахлобучила на сына каску, - теперь твоя дорога в горы!» «Поезжай-ка в мае месяце на нашу родину, в Приэльбрусье! - осенило вдруг отца, - Там рыжие проводят Фестиваль Креативных и Позитивных Спортсменов - ФКПС RedFox». «А рыжие - это потому что Red?» «Рыжие - потому что настырные и упрямые. Ежегодно выясняют, кто быстрее всех заберется на высшую точку Европы. И с каждым фестивалем этих crazy всё больше и больше, так что смотри, не урони честь нашей семьи и достойно покори вершину!»
Пёстрая разношёрстная толпа гудела рано утром на поляне Азау. Кто-то усиленно разжёвывал энергетические батончики, надеясь на фармацевтическую подмогу, кто-то радостно похлопывал себя по разным частям тела, подбадривая его перед стартом, кто-то задумчиво поглядывал наверх, пытаясь грамотно распределить свои силы на «вертикальном километре». Все были охвачены единой идеей - испытанием своих сил и возможностей перед главным забегом на вершину. Сегодня нужно было получить разрешение от самого себя на скоростное восхождение. «Ба-бах!» - ухнул пистолет. «Пошли-и-и!», - загудели болельщики. «А-а-а-а!», - рванули участники. «Ты только сразу не рвись», - предупредил Турика его Внутренний Голос, это почти что марафон, только в гору. Терпи. Дыши. Найди свой темп и наслаждайся движением и природой». «Справлюсь», - сжал губы Турик, - не впервой!» Над головами проплывали облака и вагончики с первыми горнолыжниками. Они приветливо махали этой пульсирующей змее, растянувшейся по всей горной тропе. Головой змеи управляли великие Шкель, Савчук и Фачинелли. Где-то в хвосте жизнерадостно перепрыгивали с камня на камень родители, пытаясь догнать сердцевину, где кипела и бурлила борьба за Право стать воротниковой зоной этого чудовища. «Чирк», - это фотокорреспондент зафиксировал историю откуда-то сверху, из-за валуна. «Лучше бы сто граммов водички плеснул», - пробурчал Турик. «Хоп! Хоп-хоп-хоп! Давай-давай! - тут же раздались голоса волонтёров-поильщиков, - хорошо идёшь! Середина дистанции!». Под ногами захрустел, заискрился снег. Идти стало легче, так как длина шага теперь была выверенной и равномерной.
«Раз, два, три, четыре
И четыре - по четыре,
Сто пятнадцать на четыре,
А потом - ещё четыре», - к Турику привязалась какая-то дурацкая считалка.
«Тьфу ты! Может, песни какие попеть?» - подумал Турик, пристраиваясь за чьими-то стройными ножками в миниатюрных кроссовках.
«Дэвушка, дэвушка,
Посмотры, какой красывый, - на грузинский манер запел Внутренний Голос, -
Палавына носа красный,
палавына - сыний!»
«Я что, произнёс это вслух?» - ужаснулся Турик, поймав при обгоне гневный испепеляющий взгляд прекрасной незнакомки, - Изви.. Я не хо...», - задохнулся от стыда и негодования Турик и рванул наверх, пытаясь сбежать от своей оплошности как можно подальше. Шагалось легко и празднично. Перед финальным подъёмом Турик остановился, чтобы перевести дух и задрал голову. Финишный створ кипел и бурлил радостным предвкушением встречи с ним: призывно развивались флаги, озорно подмигивал таймер, хлопотливо суетились пресса и телевидение. «Давай-ка будем как-то пофотогеничнее...» - закокетничал Внутренний Голос, и Турик, расправив плечи и широко улыбаясь, взлетел в объятия ликующей толпы болельщиков и спортсменов...
«Ну что, не слабо сбегать на вершину?» - иронически спросил сына отец Бергшрунд, спустя пару часов после гонки. «Да, раз плюнуть!» - бахвальски и запальчиво вскричал Турик. «Может быть, для первого раза стартанёшь с высоты «Бочек» - всё-таки на несколько километров дистанция короче? - рассудительно предложила мать Морена, - Будет шанс вовремя финишировать». «Ну ла-а-дно», - снисходительно протянул сын. Позади была недельная акклиматизация в горах, две ночёвки на высоте, новые знакомства, новые друзья. Всё это придавало ему столько сил и самоуверенности, что он ничтоже сумняшеся отправился на прохладную предвершинную ночёвку к тысячезвёздочному отелю «Бочки».
Утро главного дня выдалось морозным и звёздным. Надев на себя в три слоя всё, что было в рюкзаке и славно позавтракав, сдружившаяся уже команда восходителей-возбегателей выстроилась в стартовом городке. Куда-то вверх и в темноту до самой вершины уходила цепь флажков Red Fox, заботливо установленных судьями накануне. «Ну ничего себе, сколько расходного материала-то ушло! - восторгнулся кто-то из болельщиков, - И всё ради одной гонки? Коту под хвост!» «Зато не одну жизнь спасут за сезон», - резонно заметил один из судей. «Ну что, до вершины два рывка, два плевка? Как позавчера? - нахально произнёс Внутренний Голос, - Пробежишься туда-обратно, и ты - на белом коне!» «Улыбайся, когда будет тяжело, - напутствовала Турика мама, - чтобы никто не заметил твоих трудностей». «Удачи, сын», - ободрил его отец. «У-у-ух», - белое облачко выдохнутого тепла поднялось над стартовавшей массой. Под ногами заскрипел, завихрился снег, над горами на минуту раскололась тишина, но шумное дыхание и стук сердца не давали в полной мере насладиться этим. Останавливаться нельзя! И не потому, что тебя тут же обойдут соперники! Нет! Мороз-капельмейстер заставляет плясать под свою дудку, подхлёстывает обледеневшим бичом. «Зато нет ни ветра, ни тумана. Только снег, звёзды и рассвет! - оптимистично отметил про себя Турик, - Ляпота! Как в космосе!»
Как в космосе сказывалась и нехватка кислорода. Дыхание прерывалось, пульс неумолимо полз вверх. Его нужно было контролировать. И если раньше Турик делал по 50-70 шагов до «перекура», то теперь перерывы приходилось делать всё чаще. «Заправляться надо было утром поменьше - глиссировал бы сейчас плавней, - заворчал Внутренний Голос, - Повара - эгоисты, специально повкуснее готовят, чтобы мы - восходители у них на кухне толклись, а не на вершине». «Я посмотрю на тебя, альтруист, как ты запоёшь, когда и это топливо кончится». «А энергетические гели? Ты же их не забыл?» «Это уже не гели, а замороженное мороженое! Охладиться не хочешь?...» Впереди равномерно и монотонно вгрызались в снег кошки соперника. Турик попытался прибавить шаг, но дистанция между ними не изменилась ни на сантиметр. Они были как в жёсткой сцепке - не сдавая и не выигрывая друг у друга свои позиции. Это противостояние длилось довольно долго. Наконец, перед лицом Турика вздыбился склон. «Вот она - вершина! - Турик задрал голову, - Ещё пол часика потерпеть!» Солнце уже выглянуло из-за гор и окатило розовым потоком уползающую голубизну ночи.
«Раз, два, три... - равнодушный метроном отсчитывал шаги в его сознании, - сто, двести, триста...» «Ну где же она? - Турик уже кипел от предвкушения встречи с вершиной, - Ну... ну..., сейчас... Не-е-ет!» Порыв ветра туго стеганул его в грудь. Это была не вершина, а только скромный намёк на неё! Вершина же величественно и насмешливо отодвинулась на несколько километров вдаль. «А у меня уже вся пятка в кровь стёрта», - заныл Внутренний Голос. «Ничего, потерпишь! Надо было на равнине ботинки разнашивать!» - улыбнулся Турик, вспомнив напутствие матери. «И тошнит что-то!» - взвизгнул Внутренний Голос. «А мы тошноту сейчас чайком погасим», - улыбнулся ещё шире Турик и достал лёгкий термос. «И голова на части раскалывается, и в правом боку колет, и...» «Да понял я, понял, - Турик прищурил глаза, - а сам-то чего не взял запасные рукавицы? Вон руки-то давно онемели и замёрзли?!»
«Работа по перемещению лишних 350 грамм груза на высоту 2 км под углом 30% в условиях высокогорья, - загнусавил Внутренний Голос, - равнозначна работе по перетаскиванию полутора тонн груза по горизонтали на расстояние...»
«Ну вот и помалкивай, Ньютон», - Турик собрал свою волю с пальцами в кулак внутри перчаток, чтобы хоть как-то согреть руки. Это, как ни странно, помогло. Стиснув зубы и оскалившись, он упрямо зашагал вперёд. Метры медленно наматывались на кошки. Дыхание участилось, как на финишной равнинной стометровке. Гемоглобин предательски цеплял по одному-два атома кислорода вместо четырёх и направлял их в раздутые до предела лёгкие. Да и где ж ему было взять четыре? Сказывалась высота... Солнце палило нещадно и пыталось содрать кожу с неоднократно омытого потом лица. «Я дойду! Я смогу!» - на каждый шаг выговаривал себе Турик. Ноги налились свинцом и еле отрывались от снега.
«Молодца! - похвалил его Внутренний Голос, когда Турик взошёл на перевал, - Катимся вниз быстрее! Пора обедать! Программа-минимум выполнена!» «Нет! - сжал губы Турик, - сегодня День Победы, и я должен победить хотя бы самого себя!» И он упрямо начал отталкивать вниз от себя высоту.
«Осталось-то... Каких-то... 200 метров... 150 метров...» Чьи-то пятки размеренно мелькали перед его носом. Весёлый азарт овладел Туриком. «Обгоню!!!» - он включил повышенную передачу и дециметр за дециметром стал отвоёвывать трассу у горы.
Пятки соперника неумолимо приближались. И вот - Ура! Соперник позади! А перед носом уже другие пятки... Турик рванул изо всех усталых сил и, наконец, взлетел на желанную вершину!
«Отлично! Молодец! Ты сделал это! - окончательно замёрзшие судьи и пресса радостно приветствовали его на вершинном пятачке». «Странно, никогда раньше не замечал за собой особого патриотизма», - с удивлением отметил про себя Турик, с удовольствием позируя фотографу на фоне российского флага.
«Весь мир на ладони, ты счастлив и нем», - звучал в его голове Высоцкий. Слов и правда было не нужно. Душа пела и ликовала безмолвно. Но это был ещё далеко не финиш гонки! Впереди предстоял очень трудный и длинный спуск. А усталость уже с удовольствием наваливалась на грудь, мушки в глазах отплясывали хабанеру, да и сознание пыталось отойти в сторонку от тела.
«А спальничек-то далеко-о-о», - язвительно прошипел Внутренний Голос. «Зато - какая красотища!» - победоносно заявил Турик, и теперь, уже искренне счастливо улыбаясь, помчался вниз, получая несравненное удовольствие и от захватывающего вида гор, и от быстрой потери высоты, и от себя - такого стойкого и упорного, такого сильного и выносливого, такого мачо!»
А вечером были SMSки и звонки друзьям и подружкам, поздравления и награждения, розыгрыши призов и песни под гитару. А через неделю были встречи и воспоминания, и просьбы товарищей взять их с собой в горы, и обещания, и заверения, и наставления.
«Молодец, сын! - прослезился отец, увидев результаты забега на вершину, - Ты вошёл в 13-ку сильнейших! Это достойно!» «Если ты меня спонсируешь, я на следующий год ещё лучше пробегу!» - запальчиво произнёс Турик. «Ну и хитрюга же ты! Вон, даже веснушки на носу выскочили! Чистый RedFox-овец!». «Но самое главное, - сказала мать, - что ты оправдал своё имя! Ведь Турик - это не просто пирамидка из камней, это - маячок для блуждающих туристов. А ты своим примером показываешь друзьям верное направление их жизненной тропы».
Морена