Еще немного об экзаменах в российской школе гидов!

Фото Константина Диковского

Побуду Капитаном Очевидность и напомню, что лето заканчивается, а значит близится осенняя сессия для курсантов Школы гидов России. На этот раз экзамены будут сдавать горные гиды. Напомню, что лыжники сдавались весной.

На эту тему читателей "РИСК онсайт" ждет большой материал в следующем номере! А пока публикую выдержки из беседы с участниками весенних сборов: курсантом школы Максимом Беломестных, исполнительным директором Ассоциации горных гидов России Романом Брыком и Денисом Симавским. Говорили об учебе, экзаменах и ситуации в индустрии. А потом прокатились в вагончике канатки вместе с куратором российской школы гидов - преподавателем из Канады Китом Ридом - чтобы расспросить о том, как сдали экзамены наши курсанты.



Фото Елены Дмитренко

Парни и девчонки в ярких куртках с логотипом Ассоциации горных гидов России апрель и начало мая провели в Кабардино-Балкарии. Я не смогла, к сожалению, присоединиться к ним на время экзаменов в Адырсу. Но зато в Приэльбрусье посмотрела, как курсанты второго потока сдают тесты по поиску в лавине и подъему из трещины.

Макс, мы с тобой встретились впервые осенью 2012 года в Безенги на одном из курсов Школы. С тех пор прошло три года, и вот ты уже претендуешь на сертификат школы. (Как выяснилось позже, Максим отработал на экзаменах успешно и перешел в категорию гидов-аспирантов). Расскажи об экзаменационной неделе. Было тяжело?

Максим Беломестных: Было не очень тяжело, но напряженно. Все-таки это экзамен. Были переживания. Все готовились, волновались. Но где-то с середины сбора, когда мы походили, посмотрели с нашими преподавателями друг на друга, стало понятнее, что делать, чего от нас ждут. Сложность оставалась техническая.


Фото Константина Диковского

Давай вернемся в начало. Что собой представлял экзамен?

Макс: Экзамен заключался в том, что мы демонстрировали все те навыки, которые приобрели за пройденные курсы. Знаний достаточно много. И все их мы должны были проявить.

Роман Брык: Можно ремарку? Первые курсы стартовали в 2011 году. Сейчас, к 2015 году, ребята только подошли к экзаменам.


Фото Константина Диковского

Понятно, что суть экзамена – показать, чему научился. Но в какой форме это было организовано?

Макс: Довольно просто. В форме нашей гидской работы. Нужно было показать, как мы работаем с клиентами в горах. Вот ты – гид, вот клиенты. Нужно было совершить восхождение, а затем прекрасный спуск, попутно демонстрируя свои умения: выбирать маршрут, обеспечивать безопасность клиентов, изучать снег, наблюдать за погодой (каждый вечер) и т.д.


Фото Константина Диковского

В общем, ролевые игры по очереди.

Макс: Да, группы у нас были по 4 человека плюс один из преподавателей. Один был гидом, остальные клиенты. В течение дня мы менялись. На следующий день менялись преподавателями.

Как формулировали задачу?

Макс: Элементарно. Нам называли точку, в которую мы хотим попасть. А дальше мы уже сами выбирали маршрут и решали, какое снаряжение потребуется. На основании того, например, будем ли переходить ледник и как. Мы обсуждали это между собой и составляли план.
Потом по плану работали целый день. А преподаватели оценивали, насколько мы ему следуем в течение дня, правильно ли оценили состояние маршрута, и совпала ли реальность с планом. После окончания экзамена разговаривали с канадцами, они рассказывали нам о наших ошибках и о том, что мы сделали грамотно.


Фото Константина Диковского

Много было ошибок?

Макс: В целом нет. Ошибки были незначительные. Преподаватели говорили о том, что это нормально, это допустимо. Все ребята справлялись со своими заданиями, грамотно проходили свои маршруты.

Ты потратил на учебу 4 года. Насколько школа изменила твое мировоззрение, восприятие работы гида?

Макс: Однозначно, взгляд на работу изменился достаточно сильно, так как то, как мы привыкли работать прежде и как начали работать теперь – это две большие разницы.
Наши преподаватели научили нас видеть и избегать ошибок, которые мы совершали прежде.


Фото Константина Диковского

Ошибки какого плана?

Макс: И технического плана, и в общении с клиентом. И с точки зрения client care – заботы о клиенте. Это отдельная статья в программе, которую мы изучаем.

Это часто слабая сторона российских гидов.

Макс: Ну да, факт. Этому часто не уделяют внимания.

А в чем эта забота заключается? Что важно помнить каждому гиду?

Макс: Важно при работе с клиентом давать ему то, что он хочет. И делать это красиво и безопасно, в первую очередь, чтобы клиенту было комфортно. Нужно понимать, что между гидом и проводником есть разница. Проводник может встать на лыжи и уехать, показав след. Но ведомый не факт, что знает, какие опасности его ждут на видимом участке и за перегибом. Зачастую не может сам снять камуса. Ему нужно помочь, объяснить, показать. Подсказать, когда лучше надеть куртку или, наоборот, снять. Многие люди берут гида, чтобы им было проще приспособиться к горным условиям, в которых они не знают как себя вести.


Фото Елены Дмитренко

Допустим, я клиент. Я неделю стою на лыжах. Я хочу в «Доллар». (Кулуар на Чегете)

Макс: Куда-куда?

В «Доллар».

Макс: Я пас!

А что вы смеетесь. Я утрирую, но у меня почти так и было. Однако в целом если посмотреть, клиентские представления о мире порой расходятся с действительностью. В том числе с точки зрения безопасности.

Макс: В том и заключается работа гида. Показать, объяснить и помочь человеку подойти к тому, чего он хочет. Возможно, понадобится несколько занятий, и их нужно провести правильно и грамотно, чтобы прийти к конечной цели. И чтобы при этом клиент не захотел взять другого гида, который пообещает выполнить мечту сразу, ведь это не факт что будет безопасно.


Фото Константина Диковского

Роман: Смотри как он давит на безопасность.

Это закономерно. Преподаватели хорошо донесли. И безопасность – это действительно важно.

Денис Симавский: Есть клиенты, которые едут за экстримом, за острыми ощущениями. У нас есть Николай Веселовский, лидер нашего хели-ски. И достаточно большое число клиентов едут именно к нему. Его напарник француз, выпускник школы ENSA. И, как и большинство ее выпускников он, скорее, альпинист. А они ведь катаются там, где захотят. Так что траверсы над сбросами для них - привычное дело. Это мое частное мнение. Но в этом есть некий элемент экстрима.


Фото Елены Дмитренко

Это для людей, которые едут за опасностью, за этим экстримом. А можно пойти другим путем. Как делает, например, небезызвестный Григорий Минцев. Он умеет создавать иллюзию приключения – с копанием шурфов и прочим – фактически на ровном и безопасном месте. И, конечно, он в любой момент понимает, где и в каких условиях группа находится.


Фото Елены Дмитренко

Так где лежит золотая середина?

Денис: Да кто знает? Основная, на мой взгляд, проблема с клиентами состоит в том, что люди начинающие (и не только начинающие), у которых есть снаряжение, есть средства и которые хорошо катаются, имеют определенные амбиции. Им нужно поддерживать свое реноме и подтверждать свою значимость.

Они сильно недооценивают уровень реальной опасности, которая есть на склоне. Есть у нас категория людей, с которыми крайне сложно работать. Они очень хорошо катаются, катаются много. И в силу того, что они много катаются, но не имеют особых знаний, они питают иллюзии относительно своего понимания снежной обстановки. Более того, они и другим готовы нести свой опыт. С такими людьми работать трудно.


Фото Елены Дмитренко

Роман, сейчас защищались лыжные гиды. Оба потока? А альпинисты?

Роман: Сейчас защищались лыжники. Но у нас есть люди, тот же самый Сергей Фурсов, которые учатся и там, и там.


Фото Константина Диковского

По какому принципу тогда выбрали тех, кто сейчас сдавал экзамен? (речь об апреле-мае)

Роман: Ребята поступили кто в 11-м, кто в 12-м годах. Дальше они прошли 3-4 модуля подготовки. И по результатам обучения шел отбор на основании того фитбека, который мы получали от преподавателей. В том числе российских – Гриши Минцева, Федора Фарберова, который учится в канадской школе. И они комментировали работу курсантов. Кому-то над физухой нужно поработать, другому поучиться общаться. Третьему нужно потренироваться кататься вниз. В горку он идет хорошо. А с горки – беда. И если в 11-12 годах к нам поступило 60 человек, то к экзаменам допущено 16.


Фото Елены Дмитренко

Мощный отсев.

Роман: Да, такой. Но это не значит, что остальные потратили время зря. Через год будет новый экзамен. Так что у всех, кто не сдавал или не сдал экзамен в этом году, есть возможность подтянуть свою базу на необходимый уровень. Они будут допущены по ходу.


Фото Константина Диковского

Экзамен – двухуровневый. Первая ступень – на гида-аспиранта. Вторая – на полного гида. Сейчас ребята сдавали на аспиранта. Но в связи с тем, что наша страна-куратор понимает наши реалии, часть курсантов уже на этом экзамене прошла вторую ступень и больше им ничего уже сдавать не нужно. Часть защитилась на гида-аспиранта, а кое-кто пока не сдал. Но, повторюсь, у них будет возможность пересдать.


Фото Константина Диковского

Пока мы поднимались на канатке на "Мир", топали к Гара-Баши и готовились к экзамену, я наблюдала за тем, как работают Кит Рид и Мэт Питер с курсантами. В абсолютно спокойной и дружеской атмосфере. Ставили задачу и общались, не добавляя никакого невроза и без того беспокойным студентам. Все-таки у них на кону если и не карьера, то как минимум планы на ближайший год-два.


Фото Елены Дмитренко

Кит, скажи что-нибудь хорошее о курсантах, уже преодолевших этот рубеж…

Кит Рид: Да, мы зашли уже на второй круг экзаменов в истории российского института гидов. Это очень и очень особая неделя. Уже четыре года как мы готовим российских курсантов к этим экзаменам. Первый круг прошел за неделю до этого. И я могу сказать о курсантах то, что они исключительные.


Фото Елены Дмитренко

Как я уже сказал, они готовились к этим экзаменам 4 года. Мы приезжали, читали очередной курс и уезжали. У нас не было возможности следить за тем, как они готовились и тренировались в промежутках. А этот курс требует большого объема личной подготовки. Но мы не знали, сколько кто готовился. Так что мы приехали сюда, скрестив пальцы.


Фото Константина Диковского

И все курсанты оправдали наши ожидания. Все сдали экзамен по-разному. Но в целом уровень соответствует тому, который мы видим в других странах. И это превосходно, потому что это первые экзамены в России. Нет здесь подобного опыта, наработок. Нет истории прохождения подобных экзаменов и представлений о стандартах их сдачи. Так что я считаю это магией и восхищаюсь. Мы очень гордимся. Так что на выходе у нас есть те, кому не нужно будет сдавать дополнительные экзамены в будущем (обычно этот процесс занимает 2-3 года) и они станут сразу же лыжными гидами.


Закапываем биперы перед экзаменом. Фото Елены Дмитренко

Уровень схожий, но программы, насколько понимаю, несколько разные.

Кит: Мы не стараемся перенести полностью канадскую программу на российскую почву. Россия живет в других реалиях, и мы стараемся адаптировать программу так, чтобы она идеально подходила вам. То есть программа очень похожа на канадскую, конечно, но не вполне.


Фото Константина Диковского

Можно ли уже говорить о том, что в России появился стандарт гидского образования?

Кит: Эти экзамены и задают стандарт. Для того, чтобы полностью соответствовать стандартам IFMGA, необходимо отучиться на обеих платформах (горные лыжи и альпинизм). Но в российских условиях это не обязательно. Для работы достаточно получить сертификат лыжного гида или гида по альпинизму. Мы об этом много рассказывали.


Фото Елены Дмитренко

Смотрю я на новый поток экзаменующихся и понимаю – они вас немного боятся.

Кит: Не без этого. В Канаде все так же происходит, курсанты всегда очень нервничают. Мне было интересно посмотреть, будет ли так и здесь. Да, все так же, и это можно понять. Ведь от этих экзаменов зависит их карьера и планы на будущую жизнь.


Фото Елены Дмитренко

Да, всем хочется успешно экзаменоваться.

Кит: Да, все хотят мощный старт с самого начала. Но кому-то придется подождать и вернуться на следующий год. И это происходит по всему миру, нет в этом ничего страшного. И обычно если у тебя не получается сразу, на второй раз все выходит просто превосходно. В итоге из них часто получаются профессионалы более высокого уровня, чем те, кто прошел с первого раза. Это тонкая психология. Да, те, кто не сдают сегодня, бывают очень разочарованы, но в итоге год – это всего лишь год.


Фото Елены Дмитренко

У них есть время лучше подготовиться.

Кит: Это то, что мы называем «применение опыта». Они знают свои слабые места, они могут поработать над ошибками и стать сильнее. И мы пока не сказали никому, прошли они экзамен или нет. (речь о мае, сейчас результаты уже известны) Пока что у нас есть только перечень ошибок, которые они совершили по ходу сдачи экзамена и рекомендаций, как им избегать их в будущем. В этом и заключается наша задача – помочь им стать лучше.


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Фото Елены Дмитренко


Поговорили мы с Китом и о том, в каких условиях лучше всего сдавать экзамен и учиться. В чем заключаются сильные и слабые стороны российских курсантов. Но об этом читайте "РИСК онсайт" № 73!


Партнеры школы: