«Голодное» восхождение на Аконкагуа: как это было. Интервью с участниками Александром Вовнием и Константином Диковским.

Сроки экспедиции: 11.12-19.12.2014

Какая цель преследовалась «голодным» восхождением? – Привлечь внимание? Совершить восхождение в каком-то новом стиле, поскольку альпинисты уже всё испробовали - и соло, и нон-стоп, и фаст-энд-лайт, и без кислорода, и летом, и зимой. Вот только без еды еще в горы не шли. Или же в основе лежит испытание возможностей человеческого организма?

АВ: Испытание возможностей человеческого организма – это, конечно, главный ответ на вопрос. Однажды мне стало неинтересно ходить по проторенным маршрутам. Конечно, на Аконкагуа многие были, однако, подобных вещей никто никогда не делал. Но и это не является ключевым моментом. Неизвестно было, как организм поведет себя в данной ситуации. Я мечтал прочувствовать, что же стоит за чертой нахождения в так называемой «зоне смерти», где организм не восстанавливается и можно рассчитывать лишь на свои внутренние ресурсы. Это была основная задача. Кроме того, я произвел измерение параметров организма до, во время восхождения и сразу же после него, еще в процессе голодания. Это станет основой для выводов об объективных изменениях, которые происходят в организме в подобной ситуации.

Как вы готовились к экспедиции? 

КД: Уговаривал жену и детей продержаться без меня месяц, искал спонсора по снаряжению и, к сожалению, не очень регулярно, бегал.

АВ: Я уже много лет занимаюсь лечебным голоданием, и к сегодняшнему дню у меня сложилась собственная система, согласно которой голодаю два раза в год, примерно по 10 дней. Как правило, я начинаю готовиться к голоданию за неделю либо за две, и к тому времени, когда уже не нужно есть, организм сам отказывается от еды, аппетит пропадает. И в Мендосе ребята отметили, что я практически перестал питаться, и аппетита у меня не было.

Каждому ли человеку доступно совершить «голодное» восхождение на гору или нет? Что требуется для того, чтобы осилить такой подъем?

КД: Я думаю, что не нужно ходить голодным на Аконкагуа и другие вершины. Это оправдано в рамках исследования, но как аттракцион лишено всякого смысла. На восхождении и так довольно трудностей, нет смысла добавлять их, подвергать себя и товарищей дополнительному риску. Кроме того - это сомнительное удовольствие. В нашем случае, всё было продумано и выстроено с учетом того факта, что Александр пойдет голодным, были проработаны различные варианты развития событий, весь график восхождения был подстроен под это. Саше потребовались огромные усилия воли, чтобы заставить ослабленный организм подняться на 7000 м.

АВ: В принципе, любой человек может прожить без еды в экстремальной ситуации какое-то количество времени, не имея специальной подготовки, просто настроившись правильным образом. Я убеждён в этом, потому что для меня это уже третий проект: сначала был Эльбрус, затем в 2007-ом Котопакси – это почти 6000 м, и вот сейчас Аконкагуа. Я более чем уверен, что психологическая составляющая является определяющей. При том, что я в течение тринадцати дней практически ничего не ел, я объективно шёл почти вровень с ребятами. И это еще раз подтверждает, что при должном настрое в организме даже не очень тренированного человека достаточно возможностей для того чтобы осуществлять необходимую работу. Нужно только себя заставить, мотивировать. Это очень-очень важно. Должна быть вера в то, что ты делаешь.

На фото: Александр Вовний

Почему именно Аконкагуа? 

КД: Аконкагуа – самый доступный почти-семитысячник. Думаю, именно этим руководствовался Саша при выборе объекта для восхождения. Мы поднимались по самому популярному маршруту с северо-запада. Он не представляет никаких технических сложностей – подъем по склону 30-45 градусов по тропе и по камням, на некоторых участках – по снегу. Главные сложности на этом маршруте – погода и высота.

АВ: Да, альпинистский маршрут на Аконкагуа достаточно прост, и отчасти именно поэтому была выбрана эта вершина. На ней хорошо развита инфраструктура: есть оборудованные промежуточные лагеря, есть наблюдатели и спасатели, есть вертолёт, который может подлететь на определённую высоту, чтобы помочь в эвакуации. Все это составляющие 50% рисков, которые можно просчитать. Я не пытаюсь специально провоцировать опасность, считаю, что необходимо максимально просчитывать все риски. Этот эксперимент было бы глупо делать на склоне похожей горы без подобной инфраструктуры на подходах, ведь в случае непредвиденной ситуации никто не помог бы. В данном случае относительная простота восхождения в техническом смысле и возможность получить необходимую помощь в достаточно короткий срок явились определяющими факторами.

Посты в блоге восхождение.онлайн оставили впечатление, что восхождение происходило в достаточно интенсивном режиме, сопровождалось подъёмами и спусками. Почему был выбран именно такой режим?

КД: Как известно, быстрый подъем на большую высоту без акклиматизации чреват неприятными последствиями вплоть до смертельного исхода. Организму нужно давать время на адаптацию к условиям нехватки кислорода и другим факторам высокогорья. Учитывая, что было неизвестно, как Сашин организм, ослабленный голодом, поведет себя на большой высоте, мы остановились на достаточно основательном варианте акклиматизации. Он заключался в том, что мы дважды поднимались в каждый из лагерей и почти в каждом проводили по 2 ночи. Такой метод акклиматизации называют «пила» и считают одним из самых эффективных.

Какую роль в экспедиции сыграла аргентинская сторона?

АВ: Нам очень помогли ребята из компании Aconcagua Trek. Они стали независимыми свидетелями и очень помогли в логистике. Часть организационных хлопот мы переложили на плечи аргентинской стороны: кое-что из снаряжения, необходимость доставки грузов к подножию вершины, транспортировка некоторой части ненужного железа в более высокие лагеря. Немаловажным моментом было то, что аргентинцы являлись независимой стороной. В итоге мы получили сертификат, в котором соорганизаторы-аргентинцы подтвердили то, что восхождение было сделано честно, без использования продуктов питания. Регистрация в казино Голдфишка позволит играть на реальные деньги и выводить на карту или электронные кошельки.

Александр, что следует делать голодающему альпинисту в момент восхождения, если его организм больше не выдерживает нагрузки и даёт сбой?

АВ: Единственное, что можно было бы использовать для приведения организма в более или менее жизнеспособное состояние – это жидкий мёд или глюкоза в чистом виде. В качестве неприкосновенного запаса у меня была с собой бутылочка с жидким мёдом. В случае, если бы начались судороги, непредвиденная реакция организма на нагрузку, я мог бы его использовать. К счастью, она не пригодилась.

Появлялись ли в процессе восхождения мысли прекратить голодание? И как с ними шла борьба?

АВ: Хотя иногда наступали моменты, когда мне было невероятно тяжело, мыслей о том, чтобы прекратить голодание, у меня не возникало. Мне очень помогали поддерживать мотивацию картинки минувшей войны. Они в самые тяжелые моменты вставали перед глазами. Когда мне становилось тяжело, я задавал себе вопрос: «Ну, неужели я, здоровый человек, не смогу сделать что-то, что даже подвигом едва ли можно назвать?». А вот люди во время войны совершали настоящий подвиг. И неслучайно мы решили посвятить это восхождение 70-летию победы СССР в Великой Отечественной войне. Если бы не эта победа, то не было бы ни этого восхождения, ни нас самих. Мы хотели подчеркнуть, что то, что они делали в своё время, - это очень значимо и не должно быть забыто.

Какие чувства вы испытали после успешного завершения восхождения?

КД: Чувство глубокого удовлетворения. Серьёзно. Что еще я мог ощутить? Все взошли, все спустились живые и здоровые. Провели все запланированные замеры и съёмки. Выполнили все планы.

АВ: Когда мы поднимались на вершину, так получилось, что я шёл впереди, а ребята чуть дальше на пару-тройку шагов. Я остановился неподалёку, эмоций не было никаких. Я остановился для того чтобы пропустить ребят вперёд. Нужно было подняться, сделать первые кадры. И мне просто хотелось, чтобы именно они поднялись первыми на вершину. А вот когда я подошёл … это был такой взрыв эмоций. Я понял, что именно сейчас оно свершилось, и больше этого момента уже никогда не будет. Я поднялся, вытер слёзы, обнялся с друзьями и поблагодарил их за то, что они были со мной всё это время. Потому что если бы не они, ничего бы этого не было. Я с большой радостью разделил успех этой экспедиции с ними.

Опишите поподробнее практическую значимость «голодного» восхождения. К каким выводам об адаптационных возможностях организма человека вы пришли? Как полученные результаты будут использоваться спасательными и медицинскими службами?

АВ: Психологические тесты для нас готовил профессиональный психолог, работающий в МЧС, который знает, на чём следует сделать акценты. Что же касается остальных выводов, помимо психологических, нужно некоторое время, чтобы сопоставить данные и понять, что же объективно произошло в организме. Все данные, которые мы получим, уйдут в компетентные органы: это и спасатели, и медицина катастроф, и МЧС, с надеждой, что эти данные помогут медикам прогнозировать состояние людей, которые оказались отрезанными от своих продуктов, палаток.… Бывает, что лагерь ставится на лавиноопасном склоне. Группа уходит. Сходит лавина, всё сметает. Люди остаются в одной одежде и, условно говоря, при термосах. Нередко моральный настрой при этом сильно падает, и это может оказаться фатальным. Человеческий организм гораздо более силён, чем нам самим хотелось бы верить. Я считаю, что в данном случае именно психологический аспект является ключевым.

Известно ли, какое максимальное количество дней человек может находиться без еды при правильном настрое, при хорошей мотивации и при нежелании выходить из этого режима? Есть же какой-то предел у организма?

АВ: Я еще скажу, что при достаточном количестве жира, потому что организм переходит на внутреннее питание. И жир – это основное топливо организма. Во-первых, организм использует всё то, что ему мешает. Во-вторых, начинает перестраиваться на жировое питание. И, естественно, человек худощавый очень уж долго не протянет. Месяц-два ему будет вполне достаточно, чтобы стать очень худым и в итоге почувствовать себя очень некомфортно. В принципе, можно полгода не питаться и чувствовать себя при этом достаточно хорошо. Важно пить много воды. При этом происходит полная очистка организма, излечение от многих заболеваний. Это один из классических способов оздоровления. Но проводить голодание, конечно, нужно под наблюдением специалистов.

Во время экспедиции вы использовали экипировку Red Fox. Опишите свои впечатления.

КД: Мы действительно очень активно использовали экипировку Red Fox, думаю, это видно из фотографий. Благодаря поддержке компании, мы были одеты в высококачественную комфортную профессиональную одежду и обувь. Я впервые использовал пуловер и брюки Penguin Power Stretch и считаю это термобельё, без преувеличения, лучшим выбором в качестве нижнего слоя одежды для высотных восхождений и вообще любой активности в холодное время года. Очень теплое и, что важно, очень комфортное. Очень понравились куртка и брюки Taiga. Мы использовали его в качестве верхнего слоя одежды на подходах и в качестве второго слоя – во время восхождения. Хороший универсальный комплект. Ветрозащитные куртка и штаны Vector GTX (GORE-TEX®) настолько идеально сидели, что их и не замечал. Отлично защищали от ветра и осадков. Замечательная пуховка Karakorum – очень компактная, комфортная и легкая. Отлично смоделирован капюшон и воротник. Пуховка настолько понравилась, что подарил такую же супруге. Ботинки Denali и Everest Zamberlan – показали себя с самой лучшей стороны. Несмотря на то, что не было возможности заранее разносить их, – ни у кого ни одной потертости. Очень удобны рукавицы Zip Mitten THL с возможностью работать в тонких перчатках, не снимая рукавицы с руки. Палатка Fox Explorer – проверенная модель, в которой одновременно устанавливается внутренняя и внешняя палатка, что оооочень критично при сильном ветре и для экономии времени. В целом, снаряжением очень довольны. Оно внесло свою большую лепту в успешность и безопасность восхождения.

АВ: Скажу, что Red Fox в последнее время сделал серьёзный рывок в плане качества и дизайна. Мы постоянно сталкивались с повышенным вниманием со стороны иностранцев. на Западе мало кто знает, что есть такая марка, тем более российская, тем более внешне очень привлекательная. Все подходили, интересовались, щупали, расспрашивали, удивлялись. Снаряжение, которое использовали, действительно высококлассное и профессиональное. Нам было очень приятно с ним работать. Оно реально спасало нас от большинства неприятностей, которые доставляла непогода: и ветры нас хлестали, и пыль била, и снег был, и мороз. Всё это нам удалось преодолеть при помощи снаряжения от Red Fox. Огромное спасибо компании!

Какой следующий проект вы планируете? Хотите ли вы продолжить серию голодных восхождений? Или, может, хотите поставить какой-то принципиально новый эксперимент?

АВ: Что касается голодных восхождений, я думаю, тема исчерпана. Я уверен, что можно подняться и на 8000 м, но степень риска, которая при этом возникнет, будет неприлично высока. И провоцировать судьбу на опасность, в данном случае, неэтично. Это нехорошо, это вызов Богу. Надо жить в согласии с теми возможностями, которые тебе даны. У меня есть определённые обязательства: семья, дети… Очень хотелось бы, чтобы у детей был отец, и очень хочется стать дедушкой. Я стараюсь всегда просчитать возможные 50% рисков, подготовиться к ним, а остальное – это дело провидения. Что касается дальнейших проектов, то так сложилось, что у меня в последнее время в жизни красной линией проходят джунгли. Очень люблю водить туда людей, очень люблю лес и тропики. Есть желание пройти по участку Амазонии, который почти не посещается людьми. Одной из целей этого проекта может быть изучение психологии людей, которые населяют этот лес, с целью сопоставления ценностей наших и их. Это еще раз поможет задуматься над тем, чем мы живём и счастливы ли мы в той мере, в какой могли бы быть. И может помочь ответить на вопрос «Что же нужно для счастья человеку?». Люди, которые живут в лесах, как правило, очень счастливы. Они живут в согласии с самими собой и окружающей средой. Это и хотелось бы показать тем людям, которые, мыслят урбанистически. И через это, возможно, мы найдём ключик к собственному счастью, к гармонии с окружающей средой.

Участники проекта:

Александр Вовний

Константин Диковский

Дмитрий Царёв

Андрей Казаков

Компания Red Fox – экипировочный спонсор «голодного» восхождения на Аконкагуа.

Фото: Константин Диковский