Не ходите с бедуинами девушки гулять, или кордалета VS половинка. Дневник Jordan Women.V2
Восхождение ветеранов на Казали
Мы же с ветеранами и новичками пошли запланированный по программе бедуинский маршрут на Казали, а вот тут-то и случились самые интересные приключения с ночными дюльферами и прочими альпинистскими удовольствиями.
Во время прошлого фестиваля мы ходили туда всей толпой и это заняло 3 часа вверх и еще три часа вниз по пути подъема, большая часть – пешком, с короткими стенками 3-4 кат.тр.
Начало бедуинского маршрута на Казали
Как позже выяснилось, поднялись мы в 2011-м не на основную вершину Казали, а на Kush Khashah. Массив Jebel Khazali, как и все вершины Вади Рама – это огромный массив, изрезанный множеством каньонов, в верхней части оканчивающийся огромным километровым плато, где нет явно выраженной вершины. С одной стороны этого плато – Kush Khashah, с противоположной непосредственно – Khazali.
Самый простой бедуинский маршрут идет по прямой к Kush Khashah. Чтобы попасть на другую сторону – к вершинному туру Khazali – надо пересечь все плато изрезанное слэбами и началами каньонов и кулуаров.
Рассчитывая на простой маршрут, я позвала Матара с нами просто погулять. Он согласился, сказав: «Идем на Казали». Вот тут-то и оказалась собака зарыта, что пошел то он не на Kush Khashah, а на Khazali. Ну и мы с ним – тоже.
Утром перед выходом долго решала взять ли для подстраховки модную нынче кордалету или все же полноценную веревку. В итоге решила, что «сармак карман не тянет» и взяла половинку шестидесятку Rock Empire. Впоследствии выяснилось, что это было мудрым решением.
Так все и происходит в горах – отправляешься «погулять», а попадаешь в настоящие приключения с Робинзоном Крузо, в данном случае с Матаром Залабиа.
Вначале все было просто и знакомо. Пешок по слэбам и полкам, подлаз, снова пешок и снова небольшой подлаз. Погода отличная – не сильно жарко и не холодно.
Кстати, классика жанра – даже куртки теплые не взяли, так как пошли на 6 часов погулять в самый пик пекла и жары. И фонарик я выложила из рюкзака, который в предыдущий день брала, так как в предыдущий день мы еще думали, что успеем и отсоревноваться и на Казали сбегать скайраннинговый забег.
Поначалу в одном месте я даже Матару дорогу показала, так как хорошо помнила эти участки с 2011 года. Трудно сказать в какой момент знакомый путь превратился в незнакомый – где-то уже среди слэбов огромного предвершинного плато. Вроде бы все время шли по турикам, как и в 2011-м, но неожиданно начались стенки, где пришлось то и дело доставать веревку. Не круто, градусов 60-80, но песчаник, зацепки мизерные или не надежные, а вниз есть куда хорошо лететь.
Небольшое отступление.
Очень интересный менталитет у бедуинов. В один из вечеров Матар вынес бутылку вина. Подал мне штопор, бутылку, и сказал: «Открой». Не-е-е… я конечно не против открыть бутылку и с легкостью это делаю. Но удивил сам факт, так как обычно, когда пьешь с мужиками, они буквально вырывают из рук бутылку и штопор, не давая девушкам самим открывать. Мы подумали, может у них есть какой-то закон, не позволяющий мужчинам открывать спиртное? К примеру, до заката, или, наоборот, после заката. Так как потом он точно так же отдавал бутылку и штопор Нине.
И то же самое было с веревкой. Страховала по большей части всех я, иногда помогала Нина, или кто-то еще, кто первым поднимался, так как страховка на всех этих слэбах такая – выходишь за перегиб, садишься и обматываешь веревку вокруг талии. Чтобы сделать перила и удержать вес человека в два раза больше, приходилось накидывать стремя на ногу, в этот момент кто-нибудь и садился рядом, чтобы усилить противовес.
Матар в это время обычно просматривал дальше наиболее простые варианты пути. Один раз он помог смаркировать веревку и закинул ее к себе на плечи. Тут я было подумала, что он как джентльмен теперь ее и понесет. Но он донес ее до места привала и отдал Ларисе.
Шли мы в этот раз медленнее, чем в прошлый. Фотографировались, наслаждаясь пейзажем.
К тому же, не все могли двигаться и лезть быстро. У кого-то, как у Любы, оперированное колено, у кого-то еще что. Плюс приходилось иногда доставать веревку, чтобы подстраховать всех.
Я не напрягалась, так как времени было достаточно. Волноваться стала, когда через четыре часа мы вышли к верхнему плато и начали скакать по слэбам вверх-вниз то и дело доставая веревку, и Матар стал показывать далеко-далеко в даль – мол, нам туда, после каждой стенки, говоря: «Ну еще одно-два места, где нужна веревка». А еще рассказывать про обалдеть какой зашибенный спуск с дюльферами прямиком к нашему кемпингу. (Под маршрут мы от кемпинга ехали на джипе). Кстати, так же потом было и на дюльферах. После каждого дюльфера, по словам Матара, у нас оставалось еще 1-2 дюльфера, ну «мэйби, три» :)
В том месте, где еще можно было свернуть на Kush Khashah, попыталась было сказать, что нам не нужен спуск дюльферами, давай, мол, спускаться по пути подъема, на что он ответил: «Don’t worry, – и улыбнулся. – Relax».
Дров, говорит, наверху много, разведем костер и заночуем.
На вершине мы все же успели сделать несколько фото и немного отдохнуть
Наша пара молодоженов, как их прозвали, хотя на самом деле они уже пол жизни как женаты
Вот мы и делали весь день «релакс», пока не начало садиться солнце, после чего релакс закончился и начался марафон. Так как даже при наличии дров и бедуинских забросок, холодную ночевку у маленького костерка хватать не хотелось, куртки-то никто не брал. Слэбы, камины, крэки, траверсы над вертикальными отвесами кулуаров, на которых еще утром и днем надо было бы доставать веревку, теперь в сумерках и по темноте полезлись с бедуинской (почти как сванской) страховкой. К счастью, никто в темноте не видел двухсот-трехсотметровые стены и расщелины с двух сторон от тех гребешков и полочек по которым мы лезли.
Матар включил режим гида. За что ему огромный респект. Он успевал убежать вперед, поискать в темноте путь между всеми этими разломами, затем вернуться и подстраховать каждого, кого надо подстраховать, и даже кого не особо надо.
Дюльфера мы вешали сами, так как он, как и все бедуины, не любит веревки, но и тут он помогал, приспускаясь, приподнимаясь, поправляя веревки.
А ведь никто изначально не собирался дюльферять, все просто пошли «гулять», поэтому у нас оказалось всего три обвязки и одно спусковое устройство – мое, которое у меня всегда висит на обвязке.
Я обвязалась той самой пресловутой кардалетой, которую все равно взяла помимо шестидесятки. Но это не сильно ускорило процесс, так как народу было много и все равно приходилось передавать обвязки со спусковухой вверх.
Зато те, кто ни разу не дюльферял, научились этому в боевых условиях, а те, кто лет эдак -дцать не ходили в горы, с удовольствием вспомнили былые годы.
На спуске было все по полной программе, как в настоящем альпинизме: в кровь разодранные ноги в каминах; рваные штаны после «жопслэбов»; жаркие споры, ведь половина компании – инструктора; и крепкие слова, когда начало темнеть и все кричали друг другу: «Давай, давай, быстрее». А что там было уже давать, очевидно, что до темноты не успевали, т.к. альтиметр показывал, что по высоте еще метров 400 до подножия Казали.
Большая часть спуска после верхнего яруса слэбов, идет по длинным системам горизонтальных полок, поэтому высота сбрасывается очень медленно и спуск получается протяженный.
Тут надо было спуститься вниз, а затем снова выходить наверх на противоположную строну мульды. В мульде Матар показал нам бедуинские заброски - консервы и что-то там еще.
По сути у нас получился полный траверс всего огромного массива Казали.
Зато когда стемнело и вышла луна, стало очень красиво, сюрреалистично и волнующе.
– Это я во всем виновата, – пошутила я. – В прошлый раз больше всего переживала, когда уезжали, что не получилось заночевать на маршруте где-нибудь под вершиной.
Тут по полкам и вниз этого кулуара
У всех с наступлением темноты включился уравновешенный режим, чувствовалось, что профессионалы собрались. Вешали дюльфера, снимали – надевали обвязки, передавали вверх обвязки и спусковуху. Даже не уронили ее ни разу, чего я больше всего боялась. И не потому, что спуститься будет не на чем, спуститься можно и на узле УИАА, но моему спусковому устройству «зуб» уже почти 20 лет и оно мне нравится больше, чем реверсо и корзинки.
В общем, маршрут получился не прогулочным, а почти таким же как Глаз Аллаха на Джабель Рам со спуском по Хамад роут.
Периодически выныривая из расщелин и глядя вниз со стены, мы видели наш кемпинг.
– Вот бы сейчас спрыгнуть отсюда и приземлиться сразу внизу, - задумчиво произнес кто-то.
Отвесные стены позволяли это сделать, но сьютов и парашютов не было. Поэтому приходилось спускаться ножками, медленно и аккуратно.
На узком гребешке, с метр шириной, с двух сторон от которого вниз уходили отвесные скалы, Матар по этому гребню буквально за руку перевел всех по очереди и рассадил на полочках, как птенцов.
С очередного уступа он что-то покричал вниз. Вынырнув на гребень, увидели огни джипа, движущегося в сторону наших стен. Вау! бедуины спешат на помощь. Абдала с Ради, как Чип и Дейл.
Они о чем-то поперекрикивались с Матаром на своем арабском, и джип уехал. Через некоторое время снова вернулся. Захлопали дверцы, стали слышны женские голоса. Это, видимо, наши девушки, которые давно уже вернулись с Джабель Рама.
Снизу потянуло дымком, разгорелся костерок. Ну да, зрители собрались. Аплодисменты. Аплодировать, правда, рано, надо еще безопасно спуститься.
Вылезаю, придерживаясь за веревку, из-за очередного перегиба в темноте, фонарика то у меня нет, и утыкаюсь в босого Ради, который принимает внизу тех, кого сверху сажают на дюльфер. Девчонки, которые уже сдюльферяли и расклинились в расселине, обсуждают его босые ноги и как он босиком лез снизу по скалам. Я то эти трюки уже видела в 2011 году, когда на спасы за Лидой перед нами по троечным скалам бежала целая толпа босых бедуинов. А для всех тут это зрелище было в новинку и добавило общего колорита.
Наконец, еще чуть-чуть, последние 40 метров, и все стоят внизу, на песке.
Матар подхватывает под руки девчонок и радостно скатывается с ними с дюны, бегом в кемпинг.
– Курить побежал. Бедняга, как ему всю дорогу, наверное, тяжело было.
И правда, первым делом, добравшись до кемпинга, он закурил свой кальян, сказав, что сначала небольшой релакс, а потом ужин и все остальное.
На следующий день мы посмотрели при свете дня наш спуск, и все смогли увидеть над какими отвесами пришлось идти, поэтому сильно порадовались, что спускались в темноте, так как при свете было бы дольше. К сожалению, на фото не видно перспективы, рельеф накладывается, но там где зеленый маркер - это узкий гребешок над отвесными стенами с обеих строн - с одной строны отвес в пустныю, с другой в глубокую расщелину.
Этот день и восхождение всем очень понравились.
Если после подъема на Kush Khashah в 2011 году у меня остались воспоминания только о красивых пейзажах и приятной прогулке в хорошей компании девчонок и мальчишек, то в этот раз этот маршрут попал в копилку самых ярких и сильных моментов в жизни. Одно из лучших восхождений, хоть и не самых технически сложных. Но именно настоящие приключения делают восхождение запоминающимся и ярким.
И Матар прав, спуск был обалдеть какой зашибенный. В следующий раз я бы и вверх по этому маршруту сходила.
Про «все остальное» продолжение следует…
Jordan Women.V2 проходил при поддержке
Компания Red Fox предоставила экипировку участницам и оргкомитету
Особую поддержку в Вади Рам, как и на первом фестивале Jordan Women в 2011 году оказал Mater Zalabih