Свобода – это когда раздвигаешь границы сознания

Интервью с Семеном Дворниченко (команда Red Fox Asia) на фестивале Red Fox Elbrus Race 2018

Фото: Роман Барабонов

Прошло уже десять лет после первого фестиваля Red Fox Elbrus Race, но, может быть, у тебя остались какие-то воспоминания, впечатления?

Семен: Интересно было начинать, потому что скайраннинг тогда только начал развиваться. Он во всем мире еще не был развит, а уж в России тем более. Во время первого забега все участники и судьи помещались в отеле «Вершина», маленькая такая группа, человек 20-25, причем пять человек из Киргизии. Организаторы нам очень помогли с приездом, с размещением. Да так и помогают с тех пор. Возможно, благодаря нам тогда эти соревнования и получили статус международных, потому что мы граждане другой страны. В 2009 году тоже не так много собралось участников, а вот в 2010-м масштабы увеличились многократно. Впервые в забеге приняли участие лыжники, которые тогда «рвали» всех. И мы поняли, что начнем заниматься скайраннингом: одного альпинизма для победы мало. Ведь поначалу мы «выезжали» на альпинизме, потому что у нас лучше акклиматизация, потому что мы умеем ходить в гору. Лыжники, конечно, здоровые, но в крутую гору они не так хорошо идут, как по равнине.

Помню, в 2010 году, когда лыжники в первый раз приехали, я думал: «Главное, за ними продержаться до 5000 м, до косой, а там их придавит – и все», - и выигрыш, как говорится, наш. Так поначалу и было. Я дошел след в след до 5000 м. Нас четверо впереди шло: Климов, Шкель и Саят из Казахстана. Практически все – лыжники, кроме Шкеля… хотя Шкель, по-моему, тоже бегал тогда на лыжах. Когда мы шли под «косую», где начался крутой подъем, я не сильно напрягался, идя за ними следом, и все шло нормально. А дальше на «косой» склон выполаживается, и вот тут они на лыжный шаг встали, я  попытался за ними угнаться, но не смог. И высота их не задавила.

В тот год я улучшил свой собственный рекорд на 20 минут и пришел четвертым. В 2011 году гонку не проводили, а дальше уже стали приезжать скайраннеры. Из Европы начали активно приглашать спортсменов, уровень соревнований вырос, стало интересно. Были года, когда до вершины человека три доходило, остальных из-за непогоды разворачивали. Но и время финиша стало совершенно другим. Сейчас люди просто бегут в горку, хотя раньше даже в сознании не укладывалось такое понятие, что в горку можно все время бежать. Уровень спортсменов вырос из-за того, что люди бегут все время. Это поразительно.

За счет чего постоянно улучшается это время? И есть ли предел?

Семен: Разумеется, как и в любом олимпийском виде спорта, скайраннеры когда-нибудь упрутся в свой «потолок». Когда на Олимпиаде ставят новый рекорд, это, на самом деле, событие для всего мира, потому что их уже стали устанавливать не так часто, как раньше. Думаю, что в скайраннинге это пока не произошло, но сейчас он будет совершенствоваться и совершенствоваться. Технологии, технологии тренировок… Люди заморачиваются, устанавливают рекорды. Единственное отличие от олимпийских видов спорта в том, что там все стандартно. Если ты поднимаешь штангу в 50 килограммов, то именно ее ты и поднимаешь. А в скайраннинге каждая трасса – отдельно. Ты можешь быть рекордсменом какой-то конкретной трассы, и все. Ты не можешь быть мировым чемпионом, – кто-то чемпион на Эльбрусе, кто-то чемпион на Монблане, ну, и так далее. Возможности раздвигать границы и поднимать очередную планку у скайраннеров еще есть на годы вперед.

У меня все проще, – я не хочу кого-то там обогнать, улучшить время трассы. У меня главная задача, когда я выезжаю на соревнования, – улучшить свое время. Если я его улучшаю, то значит, я все делаю правильно. Я расту, у меня идет результат. Если я, например, не пробегаю в свое время, то значит, я что-то делаю не так. Тогда я огорчаюсь. А когда я не выигрываю на соревнованиях, то это уже спорт, это жизнь. Главное – в мозгах что-то менять. Если ты хочешь передвинуть свою планку выше, то у тебя должно поменяться сознание. Когда я начал заниматься спортом на первых курсах университета, для меня было подвигом на тренировке пробежать три километра. Потом я стал бегать пять километров, потом десять, потом в горку восемь километров в одну сторону. Тогда я гордился этим. Было время, когда под обычной для меня тренировкой понималось 24 километра. Сейчас это – средненькая, когда мне лень тренироваться. Одиннадцать километров – это вообще не тренировка, а, можно сказать, разминка. Так я ленюсь.

Что же тогда сейчас для тебя подвиг?

Семен: Сейчас я мыслями живу в ультрамарафоне: хочу бегать ультрамарафон. Уже стал к этому подходить, но у меня травма, помороженные пальцы, так что я на полтора года выбыл из бега. В марте вот только начал заново набирать объемы: бегать по пять километров, по десять, сейчас по пятнадцать уже бегаю. А так мне интересна сама идея ультрамарафонов. Я прочитал одну интересную книгу про американского ультрамарафонца, который бегает где-то с 80-го года. Человек действительно помешан на спорте, за последние пятнадцать лет не тренировался всего три дня, когда у него была температура под сорок. Так он бегает каждый день, причем в таких  серьезных объемах… Он описывает, как тоже бегал сначала по чуть-чуть, потом больше, больше, больше, и вот он уже несколько раз пробежал 320 километров нон-стоп. Брал и бежал. Просто бегать обычные марафоны ему стало уже неинтересно, в них он принимает участие только ради благотворительности. Показывают, как он бежит, рейтинг соревнований увеличивается, и это все идет на благотворительность. Больным детям, например. Один раз он на такой марафон побежал из дома к месту старта, не на машине, а пешком, а это 160 километров. Он прибежал за пять минут до старта, а потом еще и пробежал марафон, причем за три часа и одиннадцать минут.

Когда я в феврале прочитал эту книгу, я был ошеломлен. И если сознание вот так поменять, если в голове будет установка, что это возможно, тогда и тело это сделает. Все идет из головы, я это уже давно понял. Все болячки и все удачи. Как себя настроишь, так и будет. Раньше народ с «Бочек» бегал, а с Азау никто и не пытался, а потом раз – и… Даже у организаторов что-то, наверное, в голове поменялось, что они раз – и начали с Азау соревнования делать. Потом еще что-то придумают.

Этим и интересно всю жизнь заниматься? – раздвигать эти планки, свои границы, понимать, что это в принципе возможно, и тогда это все будет получаться.

Чем тебе нравится бег, что тебе дает это состояние?

Семен: Причин много. Одна из них – то, что в нашем современном мире ты редко бываешь один. А человеку, я считаю, часто нужно побыть одному со своими мыслями, что-то разложить по полочкам, поговорить. Но тебя никто никогда не оставит в покое, кто-нибудь позвонит, мол, это, это, то. Телефон отключаешь, выходишь на тренировку и бежишь. Два-три часа полного одиночества, никто к тебе не пристает, прохожие не считаются. Ты за это время успеваешь все обдумать, все повспоминать. Плюс, как я говорил, свобода, когда ты раздвигаешь свои границы сознания. Ты начинаешь парить. Так интересно. Может, поэтому я занимаюсь этим.

Своего рода медитация.

Семен: Да. Да, возможно и такое. Об этом я еще не думал, но похоже на такое.

Ощущение полета иногда бывает, когда ты уже «забиваешься» и бежишь второй, третий час. Усталость есть, конечно, но когда твое тело устает, мозг и сознание переходят на другой уровень, и именно в этот момент ты можешь подумать о том, о чем никогда в жизни не подумаешь. Какое-то открытие сделаешь, сможешь понять такое, вроде бы очевидное, до чего ты даже не додумывался. Вот так.

Если вернуться к фестивалю, почему он тебе так нравится, что ты приезжаешь сюда достаточно часто?

Семен: Как я и говорил, сейчас уровень спортсменов вырос очень сильно, и для меня, например, эта гонка довольно короткая. Тут мне уже ловить нечего. В призеры выбиться вообще нереально. Те, кто сейчас выигрывает, – люди, которые реально этим живут. Они тренируются постоянно – именно тренируются, на быстрый выброс энергии. А у меня все постепенно.

То есть, ты считаешь, что забег на Эльбрус – это спринт?

Семен: Ну, конечно, это не спринт… но в моем сознании это уже спринт, где нужно именно «выпахиваться». Выплевывать легкие, бежать с тяжелым дыханием. Это не для меня, я предпочитаю многочасовую плавную нагрузку. Сюда я приезжаю уже из-за ностальгии, здесь у меня друзья, нас здесь встречают и размещают сами организаторы фестиваля, большое спасибо им за это. А еще – посмотреть на спортсменов, посмотреть, чем сейчас народ живет, как тренируется, посмотреть на уровень. Я вот сюда приехал, сходил акклиматизировался, сейчас бегаю – и это лучше любой моей тренировки за год, где бы я один ни бегал. На соревнованиях ты в любом случае показываешь лучший результат, на который сейчас способен, на тренировке ты никогда так не выложишься.

Так что у меня две цели – повстречаться с друзьями, посмотреть, как народ бегает, живет и тренируется, ну, и поднять свой уровень.