Василий Пивцов. Манаслу (8163 м): Чай не воробьи

27 сентября Василий Пивцов и Михаил Тарасовсовершили бескислородное восхождение на вершинуМанаслу (8163 м)!

Как это было? Михаил Тарасов делится откровенным дневником восхождения, где каждая строчка дышит высотой:

Читайте начало здесь

«МЕЖДУ ТРЕТЬИМ И ЧЕТВЕРТЫМ

Утро в горах, оно и начинается часто до рассвета. Василий Талгатович горелку запустил — греть руки, кофе заварить. Иначе из спальника не вылезть. Нужно время, чтоб понять: кто ты и где оказался. Переход из сна в явь — редко бывает простым. Тело ломит, душа ноет, организм до последнего цепляется за ту реальность, где тепло и беззаботно. А тут — такое. Кислорода мало, холод собачий, выходить надо, а работы перед выходом — невпроворот. Горелка да кофе — вот и вся подмога. Но они работают.

Начинаем возиться. Задача — рюкзаки облегчить. Перетряхиваем всё: от еды до железа. Всё, без чего проживём, — в депозит. Первый  предлагает: мембрану не брать, работать в пухе. Ну, а раз в пухе, то и спальники кидаем. Я ледоруб оставить предлагаю — нет, Вася не согласен. Мало ли что. А я с ним согласен. Собираем палатку. Смотрю на здоровенный мешок вещей, что бросаем. Впечатляет. Надо бы ещё раз всё обдумать. Но — да ладно. Солнце встало, выходить надо. Впереди — восемьсот метров вверх. Следующая остановка — 7400. Настроение бодрое. Погода звенит. Идём «Fast and light», прости, Господи. Вернее, я не fast, а Вася не light. Но на двоих — норм.

Стенка, стенка — и мы на плато. Шикарное, ровное. Почему тут третий лагерь не воткнуть — не ясно. Наверное, неудобно для кислородного движения. Им касания 6600 хватает, они тут даже не спят. 
Весь подъём на сегодня — как на ладони. Всё просто: вверх. Коротко и сердито. Проблема одна: сверху волна восходителей валит. Десятки, а то и сотни измождённых людей в кислородных масках, под присмотром шерпов, прут вниз. Шерпы зорко следят за их перестёжками. Люди — на пределе. Задача у них простая: вниз, и как можно быстрее. Потому правило «у идущего вверх приоритет» — тут не работает. Это чертовски раздражает. Мы, конечно, стараемся идти, не цепляясь за верёвки, но не везде узких мест избежишь. Я ругаюсь. Взываю. Пофиг. Люды идут вниз. Ещё момент забавный: раз весь поток вниз, ступени в снегу прорезаны широко. Ногу поднимать высоко, а от этого пятки отбиваешь в мясо. Больно. Но мы вспоминаем Толю и его левую пятку, смеёмся. Вот бы ему понравилось! Как он там, интересно?

Рядом палатка наших ребят. Они завтра на вершину. Перекинулись парой слов. Пьём, едим, ложимся поспать до одиннадцати. Надо как-то восстановиться. Спальников у нас нет. Схема следующая: застёгиваем Васину пуховку, в неё суём оба ноги, застёгиваем все карманы, капюшоны наглухо. Ложимся на бок и спим. Нормально. Лишь бы будильник не зазвонил. Лишь бы позже…

ЧАЙ НЕ ВОРОБЬИ

Полночь. Вывалились из палатки в ночь. В звёзды. Сборы — недолги. Всё надето еще в ночь. Кошки, обвязка — и вперёд.

Иду первым. Задаю темп. Если Первый задаст — я сдамся.

За бортом — снежная пыль. В луче фонаря — пляшут белые мошки. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Шаг. Темп привычный. Время умерло. Мысли — в задворки.

Акклиматизации недостаточно. Что поделать, в погодное окно прыгаем. Делю ощущения пополам: самочувствие и силы отдельно. Самочувствие — норма. Силы — считаю внимательно. Их чуть набирается, на донышке. Лишний шаг — не отдышишься. Аккуратно. Работаем.

Спустя время — вижу в луче фонаря на искристом снежном экране, там, где ничего живого быть не может, — комочек перьев. Дрожит живое. Непальская птаха, помесь воробья с ястребком. Мысли остывшие: долетался. Не рассчитал. Плохой знак.

Вася: «Что с этой хернёй делать?»

— Бог знает.

— Нельзя так. Дурак мелкий. Жалко.

И — за пазуху. В тепло.

Ок. Работаем.

Ночные часы — пролетели. Схема стара: минуты тянутся — часы летят.

Мозг додумывает темень вокруг: лес, забор. Глупости. Высота. Просто — высота.

Светает. До ложной вершины — рукой подать. Уверенность — есть. Справимся.

Впереди — метров двести высоты. Мимо — идут вниз дартвейдеры. Шипят масками. Движения резки и порывисты. Нам — вверх.

Красота. Облака — ковёр под ногами. Гималайские мелкосопочники протыкают его. Острова в воздушном океане.

Между ложной и настоящей вершинами— четыре верёвки. Внезапно — ветер. Снежная пыль. Мы с Первым — в облаке. Красиво. Нереально.

Эта красота за восемью тысячами — лезет в мозг. Сквозь усталость. Сквозь отстранённость. Всё кругом — хрустальное. Звенящее. Может, горняшка. Внимание на пределе, сейчас самое время, чтоб улететь.

Вася на вершине. Догнал русскую двойку. Мы их знаем. Решает передать им воробья. Они вниз — быстрее. Там — тепло. Отпустят.

Ребята — удивлены. Смеются. Восхождение получилось у нас не в двойке, а в тройке.

Выгреб на вершину и я. Время - девять часов с небольшим. Темп хороший. Мы выше чем все вокруг, так бывает редко. Вокруг даже не красиво, больше, нереально. Больше неба чем земли. Близко к чему-то. Совсем близко.

Флаг. Фото. Чекин в инриче. Полдела сделано.

Спуск — впереди. Главное — впереди.

Радость? Есть. Но где-то глубоко. На дне. Трепещет, как птах у Васо в кармане.